СКАЗАРХИВ

Воробей с обрезанным языком

Старик спасает воробья от вороны. Когда птица покидает его дом, он идёт искать своего маленького друга и находит сад посреди бамбуковой рощи.

Читать
Текст сказки

Въ старые годы жили-были въ глуши высокихъ горъ старики мужъ и жена. Не походили они другъ на друга, — мужъ былъ добрый, хорошій человѣкъ, а у жены былъ злобный, завистливый характеръ, — вотъ и ссорились, и перекорялись они между собою да на томъ и состарилисъ.

Разъ сидѣлъ старикъ, по обыкновенію, передъ своей хибаркой и видитъ вдругъ — ворона преслѣдуетъ одного воробушка.

Жалобно пикаетъ воробушекъ, а ворона бьетъ своими страшными крыльями и готова вотъ-вотъ клюнуть своимъ страшнымъ носомъ несчастную птичку.

Вотъ старикъ подбѣжалъ къ нимъ и отогналъ злую ворону.

Потомъ старикъ заботливо поднялъ воробушка и осторожно понесъ его домой. Сердчишко билось у воробья, и весь онъ дрожалъ, такъ что старикъ всячески уговаривалъ его изъ состраданія, отнесъ его домой и посадилъ въ клѣтку, и воробушекъ скоро пришелъ въ себя и поправился.

А какъ сталъ воробушекъ по-прежнему весело прыгать по клѣткѣ и чирикать, старикъ сталъ кормить его на-славу и каждый день отворялъ ему дверцу клѣтки, чтобы воробушекъ не чувствовалъ тяжести неволи.

И воробушекъ съ радостью порхалъ по всей хижинѣ, а когда подкрадывалась къ нему кошка или крыса, онъ мигомъ забирался въ клѣтку и затихалъ тамъ.

Радъ былъ старикъ, и, видя, что воробей отъ него прочь не улетаетъ, сталъ онъ особенно цѣнить умъ и привязанность птички.

Но жена старика терпѣть не могла воробушка и всячески ему досаждала, то корму ему не насыпетъ, то бранитъ его всячески; не раздѣляла она и съ мужемъ его радости на умнаго воробья.

Разъ старика дома не было, старуха и дала волю своему гнѣву. Она какъ-разъ въ это время стирала какую-то одежду и положила кусочекъ на краю кадки. Воробушекъ подлетѣлъ да и клюнулъ… Разсердилась старуха, схватила ножницы и хотѣла убилъ птичку, да все-таки раздумалась и не рѣшилась на это, но чтобы птичка не смѣла ни ѣсть, ни чирикать, хотѣла она ей языкъ отрѣзать.

Воробушекъ во-время откинулъ головку, но все-таки острыя ножницы сдѣлали глубокій надрѣзъ на языкѣ… Воробей запищалъ отъ боли такъ, что старуха выпустила его изъ рукъ… И отъ страха, и отъ обиды вылетѣлъ воробушекъ изъ дому на волю туда, гдѣ его не видно стало…

Пришелъ старикъ, И старуха все разсказала ему, какъ она языкъ воробью обрѣзать хотѣла, да еще бранить стала старика, что онъ такъ привязался къ этой глупой птицѣ, отъ которой все равно проку никакого нѣтъ.

Сѣлъ старикъ въ горѣ на порогѣ хаты и горюетъ о воробьѣ. И такъ сталъ онъ дѣлать каждый день, но время шло, а воробушекъ назадъ не прилеталъ, — и махнулъ старикъ на все рукой, думая, что воробушекъ для него пропалъ навсегда.

Пошелъ разъ старикъ въ ясный жаркій день въ тѣнь бамбуковой рощи и видитъ вдругъ посреди ея прехорошенькій садикъ, котораго раньше онъ никогда не видѣлъ, а около — прехорошенькая фанза… И выходитъ изъ фанзы къ нему навстрѣчу славная дѣвочка и отворяетъ ему ворота.

— Войди, милый, старый другъ, — молвила она, — наконецъ-то ты снова нашелъ меня. Я твой воробушекъ, котораго ты отъ смерти спасъ и котораго такъ берегъ и холилъ.

Обрадовался старикъ, схватилъ ее за руки, а она ввела его въ свою фанзочку и все ему показала, и старикъ диву дался, какъ это она такъ хорошо устроилась. Сѣлъ онъ на роскошныхъ подушкахъ, а дѣвочка стала подносить ему вкусныя яства, которыхъ онъ съ роду и не видывалъ, и сама служила ему.

Потомъ кликнула дѣвушка своихъ подругъ, взяла лютню, и заиграли они чудную пѣсню, потомъ танцовать стали, — и не замѣтилъ старикъ, какъ и время прошло, и стемнѣло уже. И старикъ заснулъ тутъ же, на чудныхъ подушкахъ.

Рано утромъ сталъ онъ прощаться съ дѣвушкой, а она и говоритъ:

— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя такъ, ни съ чѣмъ?

И велѣла она принести два сундука — одинъ большой, а другой маленькій. Какъ всегда, по скромности, выбралъ себѣ старикъ маленькій сундучокъ, завернулъ его въ платокъ, поблагодарилъ воробушка и взвалилъ свой подарокъ на плечи.

Пришелъ старикъ домой; стала его жена бранить, гдѣ онъ пропадалъ столько времени. Но старикъ былъ невозмутимъ; онъ все думалъ о своемъ миломъ воробушкѣ и потомъ взялъ да и открылъ свой сундучокъ.

Что же было тамъ? Да все только золото и драгоцѣнные камни.

Обомлѣлъ старикъ-японецъ, а у жены глаза разгорѣлись и стала она просить его разсказать, откуда онъ все это досталъ.

А какъ разсказалъ старикъ о томъ, что все это подарилъ ему его милый воробушекъ и что взялъ-то онъ маленькій сундучекъ, тутъ старуха начала его бранить сызнова. А потомъ разспросила у него дорогу туда, разодѣлась въ пухъ и прахъ и отправилась къ воробушку въ гости.

Долго бѣгала она и искала фанзочку воробушка, а какъ нашла ее, такъ не стала приглашенія дожидаться, а прямо вошла въ садъ и въ фанзу, словно это было ея собственностью.

Перепугались мои воробушки, а особенно хозяйка, какъ завидѣла своего врага.

Но гнать ея изъ дому нельзя было. Такъ воробушки и усадили ее вмѣсти съ собой, принесли пироговъ, вина, и когда старуха наѣлась, напилась, воробушки думали, что она съ тѣмъ и уйдетъ. Да не тутъ-то было.

— Вы что же на прощанье-то подарка не хотите давать? — спросила старуха японка сама.

— Отъ всей души! — сказала дѣвушка и приказала снова принести два сундука — большой и маленькій.

Не долго думая, японка ухватила большой сундукъ, взвалила его безъ долгихъ разговоровъ себѣ на плечи и убралась во-свояси, и благодарности не сказавъ.

Только идти она скоро не могла, — ужъ очень тяжелый у нея сундукъ былъ, и съ каждымъ шагомъ онъ становился все тяжелѣе да тяжелѣе, такъ что она чуть, было, не сломалась надвое подъ тяжестью этой, только жадность да зависть и помогли ей одолѣть трудность пути, и, наконецъ, изнемогая, она дотащилась-таки до своей фанзы.

Но едва она черезъ порогъ переступила, какъ тутъ же въ изнеможеніи упала на полъ…

А ужъ вечеръ былъ, и вовсе темно стало въ фанзѣ. Отлежалась злая японка, встала и давай отпирать сундукъ, даже огня не засвѣтивъ.

Она внѣ себя была отъ нетерпѣнія и все дергала, дергала крышку сундука, пока та не отскочила…

Но, — о, горе! — не золото, не драгоцѣнности были въ немъ, а страшное, отвратительное привидѣніе, съ горящими глазами, съ змѣеобразнымъ хвостомъ, съ острыми когтями. Да не одно, а нѣсколько, и набросились они на старуху и стали битъ со за всю ея злобу, за то, что она мучила и бранила своего добраго старика-мужа, за ея жадность, зависть и непривѣтливость.

Об этом произведении

Японские народные сказки. Перевод с немецкого А. А. Фёдорова-Давыдова. Москва, 1909. Сохранена орфография издания.

Перевод А. А. Фёдорова-Давыдова. Электронная публикация — Викитека.

Открыть текст в Викитеке · CC BY-SA 4.0
Вернуться в каталог
Поиск по библиотеке