Жилъ-былъ принцъ, который все думалъ жениться; но все никого не находилъ онъ себѣ по сердцу, хоть и странствовалъ ради этого повсюду, изъ одной провинціи въ другую.
Только разъ, когда несли его восемь японцевъ въ паланкинѣ, окруженномъ свитой, повстрѣчался ему другой кортежъ, который былъ такой же богатый и многочисленный, какъ и его. Удивленный, взглянулъ принцъ на того, кого несли въ паланкинѣ, — и увидѣлъ онъ прекрасную японку необычайной красоты. И только она замѣтила, что онъ смотритъ на нее, какъ поспѣшно закрыла лицо вѣеромъ.
И принцъ сразу полюбилъ ее и сталъ просить одного кавалера изъ ея свиты разрѣшенія словомъ перемолвиться съ ней. И когда онъ заговорилъ съ нею, то увидѣлъ, что она настолько же умна и образованна, какъ и красива.
И тутъ же положилъ онъ жениться на ней во что бы то ни стало и спросилъ, изъ какой она семьи.
Знатная японка назвала извѣстную фамилію одного изъ японскихъ сановниковъ, который жилъ въ самой отдаленной провинціи Японіи.
— У нея есть, — добавила японка, — родственники и въ другой провинціи, въ которую попасть можно только черезъ его владѣнія; туда-то она и отправляется, такъ какъ тамъ кто-то боленъ.
Но принцъ и подумать не могъ о томъ, чтобы разстаться съ нею снова, и тутъ же рѣшилъ просить ее остаться съ нимъ и быть его женой, и прекрасная японка, подумавъ немного, согласилась на это.
Принцъ весь отдался прекрасной японкѣ, и все время, когда онъ не бывалъ занятъ дѣлами, охотой, военными упражненіями, проводилъ непремѣнно около нея.
Только разъ лѣтнимъ утромъ случайно зашелъ онъ въ ея комнату и изумился, не найдя тамъ жены. А онъ зналъ, что въ это время она всегда отдыхаетъ у себя дома.
Но еще больше диву онъ дался, когда замѣтилъ, что на роскошныхъ подушкахъ, расшитыхъ чудными хризантемами, спитъ большая, чудная лисица.
Осторожно досталъ онъ свой лукъ и выстрѣлилъ въ нее, — и стрѣла ударила ей въ лобъ между бровями; но такъ, какъ принцъ: волновался и плохо мѣтился, — стрѣла не пробила черепъ, а только скользнула по лбу.
А лисица быстро съ подушекъ вскинулась и исчезла въ чащѣ густого парка, гдѣ ее никакъ не могли найти.
Когда принцъ вернулся вечеромъ домой съ поисковъ, онъ замѣтилъ что у его жены на лбу ссадина и какъ-разъ, — вотъ диво-то, — на, томъ самомъ мѣстѣ, куда онъ угодилъ стрѣлой лисицѣ. Сначала принцъ обомлѣлъ, но потомъ рѣшилъ, что, можетъ-быть, лиса и точно забралась къ ней въ комнату. Поэтому онъ совершенно спокойно спросидъ жену, отчего у ней на лбу царапина.
Безъ всякаго умысла спросилъ онъ ее объ этомъ; но вензапный гнѣвъ овладѣлъ ого женой: глаза ея вспыхнули зловѣщимъ огонькомъ, и она смѣрила его страшнымъ взглядомъ съ ногъ до головы.
И никакого отвѣта она ему дать не могла, и понялъ тогда принцъ, что онъ былъ очарованъ и что жена его — та самая лисица и есть.
И крикнулъ онъ стражу и велѣлъ схватить оборотня и запереть въ камору. А самъ кликнулъ бонзу и велѣлъ ему произнести заклятіе противъ злыхъ духовъ.
И едва бонза произнесъ это заклинаніе, какъ мгновенно исчезло очарованіе, и, вмѣсто прекрасной японки, глазамъ всѣхъ представилась огромная лисица, у которой на лбу еще сіяла рана отъ стрѣлы очарованнаго принца…
Диковинный чайникъ.
Много-много лѣтъ тому назадъ въ одномъ японскомъ храмѣ Мариньи, въ провинціи Іо-шіу, былъ старый чайникъ. Однажды бонза хотѣлъ было повѣсить его надъ очагомъ, чтобы вскипятить воду для чая, вдругъ совершенно неожиданно чайникъ высунулъ морду и хвостъ барсука изъ себя… Не диковинное ли дѣло, — чайникъ весь въ барсуковой шерсти? А?
Перепугался бонза и кликнулъ въ страхѣ своихъ служащихъ, а пока тѣ судили да рядили о томъ, чайникъ вдругъ сорвался съ мѣста и пошелъ летать но комнатѣ.
Испуганный еще того больше хотѣлъ, было, бонза съ приспѣшниками его поймать, — да не тутъ-то было. Ни одинъ воръ, ни одна кошка никогда такого проворства не выказывали, какъ эта штука. Да удалось-таки имъ наконецъ сбить его на полъ; тутъ они навалились всѣ на него, бросили въ сундукъ и заперли его, чтобы вынести его потомъ подальше отсюда и зарыть гдѣ-нибудь и тѣмъ отдѣлаться отъ злого духа Они. Но дѣло вышло иначе. Раздумался бонза о чайникѣ, и жаль ему стало такую хорошую вещь зря въ землю зарывать, лучше было бы хоть немножко получить за него. Вотъ и вытащилъ онъ чайникъ, а тотъ уже снова принялъ свой видъ и морду, и хвостъ барсучій убралъ; пошелъ бонза показалъ его жестяныхъ дѣлъ мастеру и тотъ предложилъ за него 20 мѣдныхъ монетъ; а бонза и тому радъ. Унесъ жестяникъ свою покупку домой; только легъ спать, — и слышитъ вдругъ около подушки странное шуршанье.
Выглянулъ онъ глазкомъ изъ-подъ одѣяла, и видитъ, что это новокупленный чайникъ, весь въ шерсти, на четырехъ лапахъ, съ барсучей мордой и хвостомъ по его фанзѣ путешествуетъ. Перепугался жестяникъ, вскочилъ; но чайникъ живо принялъ свой обычный видъ, какъ ни въ чемъ не бывало. И это продолжалось такъ нѣсколько ночей.
Пошелъ жестяникъ къ товарищу, показалъ ему чайникъ, а тотъ и говоритъ:
— Безъ сомнѣнія, — это — талантливый чайникъ, который можетъ осчастливить японца. Начни-ка его показывать досужимъ людямъ, да съ пѣніемъ, съ музыкой; привяжи его на веревочку и заставь на ярмаркѣ передъ, публикой, плясать.
Жестяникъ согласился, что это очень мудрый совѣтъ, пошелъ къ фокуснику и отдалъ ему чайникъ.
И слухъ объ этомъ живо разнесся повсюду, такъ что князья провинцій стали наперерывъ приглашать жестяника съ чайникомъ, и онъ собиралъ пропасть денегъ безъ всякихъ хлопотъ.
И разбогатѣлъ подъ конецъ бѣдный жестяникъ, а чайникъ отдалъ бонзѣ, который съ тѣхъ поръ хранилъ его, какъ нѣчто удивительное.
Об этом произведении
Японские народные сказки. Перевод с немецкого А. А. Фёдорова-Давыдова. Москва, 1909. Сохранена орфография издания.
Перевод А. А. Фёдорова-Давыдова. Электронная публикация — Викитека.
Открыть текст в Викитеке · CC BY-SA 4.0